Договор на возмещение убытков

Взыскание упущенной выгоды: изменения в законодательстве и судебная практика

По общему правилу, убытки могут быть выражены в виде:

  • реального ущерба, то есть расходов, которые лицо, чье право было нарушено, произвело или должно будет произвести, либо утраты или повреждения его имущества;
  • упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

И если доказывание суммы реального ущерба обычно не представляет серьезных проблем, то вот с определением размера упущенной выгоды на практике нередко возникают трудности.

Вступившие в силу с 1 июня 2015 года изменения в ГК РФ призваны эту задачу участникам гражданского оборота облегчить. Законодатель четко прописал, что суд не может отказать в иске о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не был установлен с разумной степенью достоверности (п. 5 ст. 393 ГК РФ). Ранее такой нормы в кодексе не было.

Несмотря на то, что данное положение касается взыскания убытков в целом, внесенное изменение, по мнению юристов, рассчитано на то, чтобы упростить прежде всего взыскание упущенной выгоды.

В дальнейшем ВС РФ конкретизировал подход к рассмотрению такого рода споров. Суд указал, что расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер, и это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

«Теперь неопределенность в размере упущенной выгоды не является безусловным основанием к отказу во взыскании упущенной выгоды. Потерпевшая сторона не должна терять возможность защитить свои интересы, если она не может с математической точностью определить ее размер», – отмечает юридический советник экспертной группы VETA Ильяс Янбаев.

Позже ВС РФ дал еще один комментарий, указав, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»; далее – Постановление № 7). В качестве примера «других доказательств» возможности извлечения упущенной выгоды Ильяс Янбаев называет предварительный договор, а также переписку с контрагентом, в том числе по электронной почте. Главное, чтобы в этой переписке явно прослеживалось намерение сторон к исполнению в будущем определенного обязательства. Заверить электронную переписку можно разными способами, например, посредством нотариального протокола или заключения эксперта (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2012 г. № 13АП-14232/12, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20 января 2010 г. № КГ-А40/14271-09). Кроме того, советует эксперт, истцам желательно обращаться за помощью к экспертам для проведения расчетов и определения достоверности того или иного размера упущенной выгоды.

Однако ВС РФ дал только общий ориентир – нижестоящие суды могут толковать норму закона по-своему. И на данный момент практика действительно несколько противоречива.

Судебная практика по рассмотрению споров о взыскании упущенной выгоды

Рассмотрим разницу в подходах судей к вопросу об упущенной выгоде на примере нескольких судебных споров.

О том, при наличии каких оснований возмещение убытков может быть возложено на должника, узнайте из материала «Убытки, подлежащие возмещению в случае нарушения обязательства» в «Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки» интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

В первом случае общество и компания заключили соглашение сроком на пять лет. По условиям этого соглашения компания была обязана по заявке общества поставлять ему фармпродукт, а общество, в свою очередь, должно было хранить его, продвигать и продавать на территории России, в том числе участвуя в аукционах на право заключения государственных контрактов на поставку фармацевтического продукта. В течение нескольких лет стороны исполняли взятые на себя обязательства. Через три года после заключения соглашения общество направило компании заявку на поставку товара для участия в предстоящем аукционе. Однако компания свое обязательство по соглашению не исполнила и на запрос не ответила. В итоге заявку на участие в аукционе пришлось отозвать, и его победителем стала дочерняя фирма компании. Это стало основанием для обращения общества в ФАС России, которая, подтвердив факт нарушения, выдала компании предписание (п. 5 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»). После этого общество обратилось в суд с иском о взыскании упущенной выгоды, то есть тех денег, которые оно могло бы получить при заключении госконтракта, если бы компания не нарушила обязательство по предоставлению фармпродукта.

Во втором случае кинокомпания заключила с департаментом СМИ и рекламы соглашение. Согласно ему департамент обязывался предоставить компании право на использование телефильмов, созданных в рамках городских целевых программ. По согласованным телефильмам стороны добросовестно исполняли свои обязательства. Однако позже выяснилось, что в нарушение указанных условий соглашения департамент не передал кинокомпании права на 15 новых телефильмов. Это стало основанием для обращения истца в суд с иском о взыскании с ответчика упущенной выгоды в виде неполученных доходов от реализации исключительных прав на использование указанных телефильмов.

Таким образом, в обоих спорах речь шла о рамочных договорах (соглашениях о сотрудничестве), а также о нарушении ответчиками своих обязательств по этим соглашениям. Но несмотря на определенное сходство рассматриваемых ситуаций, вердикты ВС РФ оказались диаметрально противоположными.

По первому спору ВС РФ полностью удовлетворил заявленные обществом требования (Определение ВС РФ от 7 декабря 2015 г. № 305-ЭС15-4533). Размер убытков истец обосновал тем, что если бы его право не было нарушено, он в соответствии с ранее заключенными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного с «дочкой» ответчика госконтракта. Суд счел эту сумму обоснованной.

А вот по второму спору Суд посчитал, что данного оценщиком заключения, основанного на информации о доходах истца от использования других телефильмов, недостаточно для того, чтобы достоверно определить размер упущенной выгоды. ВС РФ отметил, что отчет эксперта не содержит указаний на документы, подтверждающие создание истцом реальных условий для получения доходов в заявленном размере (Определение ВС РФ от 24 февраля 2016 г. по делу № 305-ЭС15-9673). Более того, в данном определении Суда есть фраза о том, что представленное истцом соглашение о передаче ему ответчиком прав на 15 телефильмов путем заключения в будущем лицензионного договора не является документом, подтверждающим «неизбежность получения обществом дохода и совершение им необходимых приготовлений». И в этом прослеживается некоторая несогласованность с позицией ВС РФ, изложенной в Постановлении № 7, где речь шла не о неизбежности, а именно о возможности извлечения упущенной выгоды.

Тем не менее, пожалуй, единственным существенным отличием между этими делами является наличие грубого нарушения антимонопольного закона со стороны ответчика в первом случае. Однако старший юрист ООО «Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Дмитрий Смольников склонен считать, что именно это во многом и определило исход дела в пользу истца.

Подобное расхождение в подходах наблюдается и в актах судов нижестоящих инстанций. Например, по делу о досрочном расторжении договора в связи с нарушением сроков выполнения работ суд иск удовлетворил. Истец заключил с ответчиком договор, согласно которому последний обязался произвести работы по изготовлению и установке рекламных конструкций. В срок работа выполнена не была, поэтому заказчик досрочно расторгнул договор и обратился сначала с претензией к исполнителю, а затем и в суд с требованием взыскать с него неотработанный аванс, штраф за просрочку исполнения обязательства, а также возместить понесенные убытки. Действуя добросовестно, истец систематически производил плату администрации округа за размещение рекламных конструкций на территории округа. Поэтому размер упущенной выгоды истец рассчитал исходя из оплаты права на размещение конструкций и стоимости ежеквартального платежа по каждой из них. Суд отметил, что истец, являющийся коммерческой организацией, рассчитывал путем размещения рекламных конструкций привлечь потенциальных клиентов с целью получения прибыли и, следовательно, покрыть понесенные расходы. А поскольку ответчик свои обязательства нарушил, эта цель достигнута не была. В связи с этим суд признал наличие причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком своих обязательств по договору и наличием у истца убытков и взыскал требуемую истцом сумму в полном объеме (решение Арбитражного суда Московской области от 27 июля 2016 г. по делу № А41-57142/15).

А вот истцу, который не смог осуществлять свою деятельность в связи с тем, что ему неправомерно было отказано в аккредитации на проведение техосмотра автомобилей, во взыскании упущенной выгоды было отказано. В данном случае суд подобной причинно-следственной связи не усмотрел. Более того, в решении было отмечено, что представленный истцом расчет возможного дохода за девять месяцев от размера полученного дохода за тот же период в 2013 году не является допустимым реальным доказательством возникновения заявленных убытков (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2016 г. по делу № А40-171174/2015).

Интересный спор, касающийся причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков, привел в одном из своих обзоров ВС РФ.

Права истца были нарушены распространением о нем недостоверной информации. Однако пострадала не только его деловая репутация. Впоследствии у него стали падать продажи. Обратившись в суд с требованием взыскать с ответчика упущенную выгоду, истец ссылался на падение финансовых показателей по данным бухгалтерского баланса. Доказывая размер упущенной выгоды, истец провел экспертную оценку, и оценщики подтвердили, что в период, когда со стороны ответчика было допущено нарушение, финансовые показатели истца начали падать. Причем падение это было не характерно для рынка – у конкурентов подобный спад не наблюдался. Суд счел эти доводы обоснованными и удовлетворил иск в полном объеме (п. 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом ВС РФ 16 марта 2016 г.).

Приведенная судебная практика, с одной стороны, действительно демонстрирует различия в подходах судов к разрешению подобного рода споров. Но с другой стороны, ориентируясь на такие примеры, потенциальные истцы могут сформировать тактику своего поведения в суде. Ведь чем более четко доказано наличие причинно-следственной связи между нарушением ответчиком своего обязательства и возникшими у истца убытками и чем более обстоятельно составлен расчет суммы упущенной выгоды, тем больше у истца шансов на удовлетворение требований. «В судебной практике никто не снимает с потерпевшей стороны, которая требует взыскания упущенной выгоды, обязанности доказать тот факт, что она приняла все необходимые меры для получения упущенной выгоды», – добавляет Ильяс Янбаев.

Стало ли взыскание упущенной выгоды более популярным способом защиты?

Несмотря на внесенные в ГК РФ изменения и разъяснения ВС РФ, истцы по прежнему редко обращаются к взысканию упущенной выгоды и убытков в целом. «Когда вносились изменения в норму о взыскании убытков, разработчики указывали на то, что основная задача, на решение которой направлены эти изменения, – сделать так, чтобы меньше взыскивали неустойку и больше взыскивали именно убытки. Неустойку взыскать проще, но это совершенно сводит на нет такой универсальный способ защиты как взыскание убытков», – отмечает Дмитрий Смольников. Напомним, по общему правилу убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. При этом законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда взыскивается только неустойка, когда взыскиваются и неустойка и убытки и когда кредитор сам выбирает, взыскивать ему неустойку или убытки (п. 1 ст. 394 ГК РФ). Выбирая между ними, стороны договора предпочитают именно неустойку – ее фиксированный размер, который легко подтвердить в суде, делает этот инструмент более востребованным.

Так, по словам Смольникова, в 2015 году из более чем 1,5 млн рассмотренных арбитражными судами споров только 30 тыс. касались взыскания убытков, тогда как исков о взыскании неустойки было 139 тыс.

Вместе с тем, если сравнить эти показатели с данными за 2014 год, то эксперты отмечают позитивный рост – в позапрошлом году количество исков о взыскании убытков составляло 24,5 тыс.

Таким образом, изменения в законодательстве создали хороший задел для развития института упущенной выгоды. Некоторая положительная динамика заметна уже сейчас, а устранение существующих противоречий в судебных актах, по мнению специалистов, лишь вопрос времени и развития правоприменительной практики.

Взыскание и возмещение реального ущерба

Возмещение реального ущерба

Продолжаем говорить о возмещении убытков. В этот раз остановимся более подробно на возмещении реального ущерба.

Читайте также  Пример письма о расторжении договора на оказание услуг по соглашению сторон

1. Что такое реальный ущерб и как он возникает.

Если кратко, то реальный ущерб – это один из видов убытков, наряду с упущенной выгодой .

Исходя из пункта 2 статьи 15 ГК РФ, реальный ущерб — расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение имущества лица.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ, Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

При этом (пункт 2 статьи 307 ГК РФ), обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в ГК РФ. В качестве иных оснований статья 8 ГК РФ («Основания возникновения гражданских прав и обязанностей») указывает: решения собраний, акты государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей; события, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий и др.

2. Что и как доказывать при взыскании реального ущерба.

При заявлении требования о возмещении реального ущерба истец столкнется с необходимостью доказывать:

а) противоправность действий (бездействия) ответчика,

б) факт причинения ущерба и его размер,

в) причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и наступившим ущербом.

Вид и объем доказательств, которые необходимо собрать истцу, будет зависеть от того, в чем состоит причиненный ущерб – повреждено или утрачено имущество, произведены какие-либо выплаты и др.

Согласно пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК).

Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

При доказывании факта и размера ущерба следует принимать во внимание также положения п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым «При рассмотрении дел, связанных с возмещением убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, необходимо учитывать, что в соответствии со статьей 15 подлежат возмещению как понесенные к моменту предъявления иска убытки, так и расходы, которые сторона должна будет понести для восстановления нарушенного права.

Поэтому, если нарушенное право может быть восстановлено в натуре путем приобретения определенных вещей (товаров) или выполнения работ (оказания услуг), стоимость соответствующих вещей (товаров), работ или услуг должна определяться по правилам пункта 3 статьи 393 Кодекса и в тех случаях, когда на момент предъявления иска или вынесения решения фактические затраты кредитором еще не произведены.»

Напомним, согласно п.3 ст. 393 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, — в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

3. Что необходимо учесть при взыскании реального ущерба?

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1 статьи 15 ГК РФ). Данную норму следует рассматривать во взаимосвязи с положениями статьи 400 ГК РФ («Ограничение размера ответственности по обязательствам»): 1. По отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность). 2. Соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя, ничтожно, если размер ответственности для данного вида обязательств или за данное нарушение определен законом и если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Примеры ограничения законом размера ответственности должника:

а) Наследник (правопреемник) участника полного товарищества несет ответственность по обязательствам товарищества перед третьими лицами, по которым в соответствии с пунктом 2 статьи 75 ГК РФ отвечал бы выбывший участник, в пределах перешедшего к нему имущества выбывшего участника товарищества (статья 78 ГК РФ).

б) В соответствии со статьей 354 Кодекса торгового мореплавания, ограничивается ответственность судовладельца и спасателя по требованиям, предусмотренным статьей 355 КТМ.

в) Если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки. Пример «штрафной неустойки» содержится в п.6. статьи 17 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» №164-ФЗ: в случае, если за несвоевременный возврат предмета лизинга лизингодателю предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы с лизингополучателя в полной сумме сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Обращаем внимание, что проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) всегда носят зачетный характер, то есть убытки взыскиваются только в части, не покрытой суммой этих процентов (п. 2 ст. 395 ГК РФ, п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996).

Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (статья 16 ГК РФ).

4. Некоторые выдержки из судебной практики для иллюстрации вышеизложенных положений.

1) Недоказанность причинно-следственной связи при взыскании ущерба. Суд отменил принятые по делу судебные решения в части взыскания с покупателя-должника денежных средств в возмещение реального ущерба и упущенной выгоды по договору репо, указав, что продавец-кредитор не доказал возникновение убытков вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обязательств по возврату ценных бумаг ( Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 февраля 2013 г. N 13893/12) .

2) Требование о возмещении убытков, причиненных истцу в связи с ненадлежащим хранением имущества, изъятого федеральным органом исполнительной власти, удовлетворено, поскольку передача такого имущества указанным органом на хранение третьему лицу не освобождает Российскую Федерацию от ответственности за убытки, причиненные вследствие необеспечения федеральным органом исполнительной власти надлежащего хранения изъятого имущества. При этом реальный ущерб рассчитан истцом как разница между закупочной ценой и ценой фактической реализации испорченных овощей, а упущенная выгода — исходя из цены реализации овощей надлежащего качества, существующей на рынке, за вычетом закупочной цены овощей и транспортно-заготовительских расходов (Из Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31 мая 2011 г. N 145 ).

3) На основании части 1 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме. Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд установил, что повреждение имущества истца произошло вследствие аварии на трубопроводе системы холодного водоснабжения. При таких обстоятельствах суд правомерно удовлетворил иск Общества, взыскав в его пользу с домоуправляющей компании 160 489 рублей 06 копеек реального ущерба и 87 405 рублей 69 копеек упущенной выгоды ( Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 13 марта 2014 г. N Ф01-13568/13 по делу N А43-7800/2013 ).

4) Судами не дана должная оценка доводам ответчика относительно причинной связи между действиями ответчика и наступлением последствий в виде причинения вреда истцу. Из Технического заключения следует, что в качестве причины столкновения тепловоза с вагонами, повлекшего возникновение ущерба у истца, указано наличие нарушений не только в действиях (бездействиях) ответчика, но также и заказчика, который по условиям заключенного с ответчиком договора обязуется давать ответчику указания по использованию тепловоза. При таких обстоятельствах принятые по делу решение и постановление не могут быть признаны законными, в связи с чем, подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции для рассмотрения заявленных требований по заявленным основаниям, установления фактических обстоятельств дела, исследования и оценки представленных по делу доказательств. ( Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 18 марта 2014 г. N Ф05-1704/14 по делу N А40-87016/2013 ).

5) Ссылка заявителя кассационной жалобы в лице конкурсного управляющего на невозможность определения размера убытков ввиду того, что договор, заключенный с участником долевого строительства, не был расторгнут, судом кассационной инстанции не принимается, поскольку положения Закона о банкротстве не содержат запрета на определение размера убытков в виде реального ущерба и в том случае, если участник строительства не отказался от исполнения договора. Кроме того, в ст. 201.6 Закона о банкротстве внесены изменения, с учетом которых участники строительства в части требований о передаче жилых помещений имеют право участвовать в собраниях кредиторов и обладать числом голосов, определяемым исходя из суммы, уплаченной участником строительства застройщику по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) стоимости переданного застройщику имущества, а также размера убытков в виде реального ущерба, определенного в соответствии с п. 2 ст. 201.5 Закона о банкротстве. Все это в совокупности свидетельствует о том, что наличие у участника строительства требований о передаче жилых помещений и наличие нерасторгнутого договора долевого участия в строительстве не является препятствием для установления размера убытков в виде реального ущерба. ( Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18 февраля 2014 г. N Ф09-3448/12 по делу N А50-14741/2010 ).

Статья 15. Возмещение убытков

1. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

2. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Комментарий к ст. 15 ГК РФ

1. Комментируемая статья посвящена важнейшему способу защиты гражданских прав — возмещению убытков. Его универсальность заключается в том, что убытки могут быть взысканы практически всегда, когда они причинены потерпевшему, независимо от того, указано ли в конкретной норме на возможность их взыскания или от того, явились ли они результатом нарушения вещных, обязательственных или исключительных прав потерпевшего.

При этом, однако, необходимо учитывать, что по своей юридической природе взыскание убытков является формой гражданско-правовой ответственности. Из этого следует, что убытки могут быть взысканы при наличии условий, необходимых для применения гражданско-правовой ответственности (подробнее см. об этом коммент. к ст. 401 ГК).

2. Под убытками в комментируемой статье понимаются отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего в результате нарушения его гражданских прав и охраняемых законом интересов. Они могут выражаться в уничтожении имущества, уменьшении стоимости поврежденной вещи, неполучении запланированного дохода, необходимости новых расходов и т.п. В отличие от возмещения вреда в натуре, например путем предоставления должником кредитору вещи того же рода и качества или безвозмездного устранения повреждений имущества, при взыскании убытков имущественный интерес потерпевшего удовлетворяется за счет денежной компенсации понесенных им имущественных потерь. Таким образом, денежная оценка имущественных потерь потерпевшего и образует понятие убытков.

Читайте также  Образец договор на оказание услуг по содержанию и обслуживанию муниципального общежития

3. Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, убытки по общему правилу взыскиваются в полном объеме. Исключения из этого правила могут устанавливаться лишь законом или конкретным договором.

Так, в соответствии с прямым указанием закона убытки в пониженном размере взыскиваются при нарушении договоров энергоснабжения (ст. 547 ГК), на выполнение НИ и ОКР (ст. 777 ГК), перевозки (ст. 796 ГК), хранения (п. 2 ст. 902 ГК) и др. Уменьшение размера взыскиваемых убытков соглашением сторон в принципе возможно во всех договорах, кроме договоров присоединения или иных договоров, в котором в качестве кредитора выступает гражданин-потребитель (см. коммент. к ст. 400 ГК). Не допустимы и заранее заключаемые соглашения об уменьшении размера внедоговорной ответственности.

Хотя в п. 1 ст. 15 говорится лишь о возможном уменьшении размера взыскиваемых убытков, на практике встречаются соглашения как о взыскании убытков в повышенном размере, так и о заранее оцененном сторонами размере убытков. Возможность заключения соглашений первого вида сомнений не вызывает, что, в частности, прямо подтверждается п. 1 ст. 1064 ГК. Следует лишь учитывать, что подобное соглашение может быть расценено судом как обход правил ст. 333 ГК, в связи с чем, опираясь на эту статью, суд может уменьшить размер убытков при наличии их явной несоразмерности последствиям нарушения.

Что касается соглашений второго вида, то они также не противоречат действующему законодательству, но в условиях отсутствия в законе специальных правил на этот счет их, видимо, следует квалифицировать в качестве соглашений об исключительной неустойке.

В случаях, предусмотренных законом, убытки могут взыскиваться также через присуждение в пользу потерпевшего особой денежной компенсации, размер которой определяется судом. Так, в соответствии со ст. ст. 1301, 1311 ГК обладатель исключительных авторских или смежных прав вправе потребовать от нарушителя выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемых по усмотрению суда, вместо возмещения убытков.

4. Пункт 2 ст. 15 раскрывает понятие убытков и указывает на две их составляющие — реальный ущерб и упущенную выгоду. Реальный ущерб включает в себя: а) расходы, которые произвел или должен будет произвести потерпевший для восстановления нарушенного права; б) стоимость утраченного или поврежденного имущества потерпевшего.

Следует подчеркнуть, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п. (п. 10 Постановления ВС и ВАС N 6/8).

Упущенная выгода представляет собой неполученные доходы, которые потерпевший получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Размер упущенной выгоды должен быть обоснован потерпевшим соответствующими расчетами с учетом сделанных им приготовлений и разумных затрат. В частности, по требованию о возмещении убытков в виде неполученного дохода, причиненных недопоставкой сырья или комплектующих изделий, размер такого дохода должен определяться исходя из цены реализации готовых товаров, предусмотренной договорами с покупателями этих товаров, за вычетом стоимости недопоставленного сырья или комплектующих изделий, транспортно-заготовительных расходов и других затрат, связанных с производством готовых товаров (п. 11 Постановления ВС и ВАС N 6/8).

Особый порядок определения размера упущенной выгоды применяется тогда, когда нарушителем извлечены доходы вследствие нарушения прав потерпевшего. В данном случае потерпевший вправе обратить эти доходы в свою пользу, рассматривая их в качестве своей упущенной выгоды, что в значительной степени облегчает обоснование ее размера.

Судебная практика по статье 15 ГК РФ

33. Постановлением от 10 марта 2017 года N 6-П Конституционный Суд дал оценку конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Оспоренные положения являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку на их основании разрешается вопрос о возможности возмещения потерпевшему — владельцу транспортного средства вреда в размере, превышающем размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему страховщиком, застраховавшим по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств ответственность причинителя вреда.

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 15, 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 17.07.1999 N 178-ФЗ «О государственной социальной помощи», Правилами финансового обеспечения расходов по предоставлению гражданам государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг, определяющие порядок финансового обеспечения расходных обязательств Российской Федерации по предоставлению гражданам государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг, в том числе на бесплатный проезд на пригородном железнодорожном транспорте, а также на междугородном транспорте к месту лечения и обратно, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2004 N 864, Порядком предоставления отдельным категориям граждан бесплатного проезда на междугородном транспорте к месту лечения (в том числе санаторно-курортного лечения) и обратно по направлениям, выданным органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере здравоохранения, а также назначения и выплаты компенсации расходов на проезд, произведенных за счет собственных средств граждан, утвержденным постановлением Правительства Амурской области от 20.05.2011 N 320, и исходили из доказанности несения истцом расходов, подлежащих возмещению за счет средств федерального бюджета. Определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 23.01.2017 по делу N 33АП-255/2017УФК по Амурской области не обжаловалось.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Правилами и нормами технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденными постановлением Госстроя России от 27.09.2003 N 170, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, установив, что повреждение вывески на магазине предпринимателя произошло вследствие схода льда с крыши здания, обязанность по очистке которого возложена на общество, пришли к выводу о подтверждении факта причинения вреда имуществу предпринимателя.

Исследовав обстоятельства дела и оценив имеющиеся доказательства в соответствии со статьями 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями федеральных законов от 21.07.1997 N 118-ФЗ «О судебных приставах» и от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», суды пришли к выводу о наличии в действиях судебного пристава-исполнителя юридического состава правонарушения, влекущего гражданско-правовую ответственность публичного образования в виде возмещения вреда.

Изменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 15, 394, 395, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что условия заключенного между сторонами договора не предусматривают взыскания убытков в полной сумме сверх неустойки, пришел к выводу, что исковые требования о взыскании убытков подлежат удовлетворению в части суммы 211 345 руб. 37 коп. (334 210,92-122 865,55).

Исследовав по представленным доказательствам обстоятельства возникновения убытков, суд первой инстанции установил их причинно-следственную связь с признанным незаконным в самостоятельном судебном деле отказом управления в предоставлении истцу государственной услуги, поэтому удовлетворил иск в соответствии со статьями 15, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких условиях, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения жалобы конкурсного управляющего Лаврентьевой Н.Б., поскольку необоснованная выплата за счет конкурсной массы вознаграждения привлеченному лицу и заработной платы своевременно не уволенным работникам должника нарушает права кредиторов на максимальное удовлетворение требований, и взыскали с Култышева М.Н. на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в конкурсную массу должника 2 215 703,84 руб. убытков.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды, руководствовались статьями 15, 16, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, Уставом железнодорожного транспорта Российской Федерации и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между убытками истца и действиями ответчика по возведению тупиковой упорной призмы на границе примыкания железнодорожных путей необщего пользования ответчика к пути необщего пользования истца.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статей 15, 393, 623 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, приняв во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дела N А55-16754/2017, не усмотрели оснований для удовлетворения иска.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», указали на недоказанность совокупности условий, необходимых для привлечения арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Разрешая заявленные требования, суды, руководствовались положениями пункта 2 статьи 15, пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» и исходили из того, что истец в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил суду доказательств, подтверждающих наличие убытков, их размер, вину ответчика в причинении убытков истцу либо обществу, и их причинно-следственную связь.

Организация добровольно возмещает ущерб физическому лицу: налоговые последствия

Каков порядок добровольного возмещения ущерба организацией физическому лицу в результате ДТП, а также добровольной компенсации морального вреда? Каковы налоговые последствия по НДФЛ и страховым взносам?

НДФЛ и возмещение ущерба

Согласно позиции Минфина России суммы возмещения реального ущерба, причиненного физическим лицам, не являются их доходом и не учитываются при определении налоговой базы по НДФЛ (смотрите, например, письма Минфина России от 28.04.2017 N 03-04-05/26078, от 29.11.2016 N 03-04-06/70481). Из ряда писем прослеживается, что это справедливо при условии документального подтверждения суммы реального ущерба (смотрите, например, письма Минфина России от 11.05.2016 N 03-04-05/27042, от 21.02.2012 N 03-04-06/6-41, от 17.01.2011 N 03-04-06/10-3, от 07.10.2010 N 03-04-06/6-243). Однако конкретного перечня таких документов специалисты финансового ведомства не приводят. Отсутствует он и в НК РФ, который прямо не устанавливает обязанности налогоплательщиков подтверждать сумму реального ущерба (смотрите материал: Вопрос: Является ли доходом физического лица сумма возмещения ему материального ущерба по ДТП, выплаченная по соглашению сторон? Какие документы нужны для подтверждения суммы ущерба, чтобы выплаченная сумма не считалась доходом и не облагалась НДФЛ? (ответ службы Правового консалтинга ГАРАНТ, июнь 2017 г.)).

В письме Минфина России от 29.11.2016 N 03-04-06/70481 указано: Если физическому лицу была возмещена сумма реального ущерба, причиненного его имуществу, данные суммы не являются доходом налогоплательщика и не учитываются при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц.

Для обоснованности расчета сумм причиненного имуществу физического лица реального ущерба, предъявленных данных лицом к возмещению, возможно проведение независимой экспертизы (письмо Минфина России от 22.04.2010 N 03-04-06/10-81).

Смотрите также письма Минфина России от 09.03.2021 N 03-04-05/15997, от 10.11.2020 N 03-04-05/97755, от 03.07.2017 N 03-04-05/41721, от 24.10.2019 N 03-04-05/81831, ФНС России от 27.08.2013 N БС-4-11/15526).

Кассационное определение СК по административным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 21.10.2020 по делу N 8а-7357/2020[88а-7779/2020]: Суд апелляционной инстанции этого не учел, делая вывод о том, что выплаченная обществом спорная сумма не отвечает понятию дохода, так как является суммой возмещенных Давидовичу Д.В. расходов, которые он должен будет понести для восстановления нарушенного права (приобретения имущества у третьих лиц), то есть относится к реальному ущербу, и не образует экономической выгоды.

Кассационное определение СК по гражданским делам Волгоградского областного суда от 08.07.2011 по делу N 33-9206/2011: Следует учитывать, что суммы возмещаемого реального ущерба, причиненного владельцам недвижимого имущества, не являются доходом налогоплательщика и не учитываются при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц.

НДФЛ и возмещение морального вреда

Если возмещение морального вреда физическому лицу производится организацией не в соответствии с решением суда, суммы такого возмещения подлежат обложению налогом на доходы физических лиц (письма Минфина России от 19.04.2019 N 03-04-06/28568, УФНС России по г. Москве от 17.03.2011 N 20-14/3/024651).

«В то же время заметим, что ВС РФ в п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 НК РФ, утвержденного Президиумом ВС РФ 21.10.2015, высказал позицию, согласно которой выплаты физическим лицам, призванные компенсировать в денежной форме причиненный им моральный вред, не относятся к экономической выгоде (доходу) гражданина, что в соответствии со ст. 41, 209 НК РФ означает отсутствие объекта налогообложения. Иными словами, ВС РФ относит компенсации морального вреда не к компенсационным выплатам, предусмотренным п. 3 ст. 217 НК РФ, а к выплатам, не образующим объекта налогообложения. При таком подходе основание их выплаты (решение суда или соглашение сторон) для целей обложения НДФЛ значения не имеет.

Читайте также  Страховые взносы по договорам подряда со штатными сотрудниками

Если согласиться с позицией ВС РФ, то в данной ситуации компенсация морального вреда не образует объекта обложения НДФЛ, несмотря на то обстоятельство, что такая компенсация осуществляется не на основании решения суда» (смотрите материал: Вопрос: Организацией принято решение о добровольном возмещении вреда, причиненного здоровью гражданина. Покупательница получила травму, спускаясь по лестнице магазина. В результате потерпевшая находилась на больничном в течение пяти месяцев в период с 30.01.2019 по 28.06.2019. Она выставила организации претензию с требованием возместить ей недополученную заработную плату за время больничного листа и компенсировать моральный вред. В результате организация согласилась во внесудебном порядке удовлетворить претензию. Облагаются ли выплаты по возмещению вреда здоровью в размере недополученного заработка и компенсации морального вреда налогом на доходы физических лиц? (ответ службы Правового консалтинга ГАРАНТ, ноябрь 2019 г.)).

Страховые взносы

В случае, если выплаты производятся организацией в пользу физического лица, которое не состоит в трудовых отношениях и не заключило с организацией гражданско-правовые договоры о выполнении работ, оказании услуг, то объектом обложения страховыми взносами такие суммы не признаются (смотрите, например, письма Минфина России от 07.08.2020 N 03-15-06/69331, от 25.12.2017 N 03-15-06/86633, от 08.05.2019 N 03-04-05/33823, от 05.09.2018 N 03-15-05/63535, от 04.09.2017 N 03-15-05/56608, п. 2 письма ФНС России от 27.12.2018 N БС-4-11/25801@).

Рекомендуем также ознакомиться с материалами:

письмо Минфина России от 05.03.2021 N 03-04-05/15642 «О налогообложении НДФЛ доходов, выплаченных организацией налогоплательщику на основании мирового соглашения»;

Вопрос: Облагается ли страховыми взносами и НДФЛ сумма возмещения морального вреда? (ответ службы Правового консалтинга ГАРАНТ, июль 2020 г.)

Налогообложение доходов физических лиц и страховые взносы: сложные вопросы исчисления и уплаты (под редакцией А.В. Брызгалина). — «Налоги и финансовое право», 2018 г. (раздел 3.3. Об обложении НДФЛ компенсации морального вреда, выплаченной по соглашению сторон);

Энциклопедия решений. НДФЛ с компенсаций, связанных с возмещением вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, возмещения реального ущерба, морального вреда, судебных издержек.

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Мозалева Наталья

Ответ прошел контроль качества

Материал подготовлен на основе индивидуальной устной консультации, оказанной в рамках услуги Советы экспертов. Проверки, налоги, право.

Эффективное взыскание убытков

В условиях экономического кризиса иск о взыскании убытков как возможность компенсировать потери кредитора приобретает особую актуальность.

Известно, что нарушение условий договора зачастую является экономически более выгодной моделью поведения, и нормы частного права призваны восстановить баланс интересов.

Распространенным видом убытков являются убытки, возникшие при нарушении или расторжении договора, условия которого нарушены.

По смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ кредитор обязан представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, обосновать с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и возникшими убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера убытков и представить доказательства того, что кредитор мог уменьшить убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК).

В аспекте причинно-следственной связи должник несет ответственность только за убытки, которые являются следствием нарушения и могут быть разумно предусмотрены на момент заключения договора, взыскание иных убытков остается под большим вопросом.

Если кредитор не принял разумных мер для уменьшения убытков, их размер тем не менее может быть снижен. Стандарт добросовестного поведения кредитора с учетом его возможностей в каждом конкретном случае индивидуален.

В коммерческом договоре вину кредитора в нарушении договора устанавливать не требуется. Если сторона заключила договор не с целью извлечения прибыли, решение вопроса о применении меры ответственности по правилам п. 1 ст. 401 ГК будет зависеть от того, можно ли рассматривать в качестве предпринимательской деятельность лица, в процессе которой было нарушено обязательство. Если договор заключен физлицом или некоммерческой организацией с целью извлечения прибыли, ответственность будет наступать и при отсутствии вины.

В случае с коммерческим договором привлечения к ответственности в виде компенсации убытков за нарушение договора удастся избежать, только если неисполнение обусловлено обстоятельствами непреодолимой силы.

Безусловно, многих волнует вопрос, является ли ситуация с пандемией Covid-19 обстоятельством непреодолимой силы, и как будут применяться санкции за нарушение договорных обязательств.

На мой взгляд, пандемия отвечает критериям непреодолимой силы.

Однако признание пандемии обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников – независимо от типа их деятельности и условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего наличие обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Для освобождения от ответственности непреодолимая сила должна влечь невозможность исполнения обязательства (п. 3 ст. 401 ГК). Положения ст. 416–417 Кодекса трактуют ее как полную невозможность, в связи с чем обязательство прекращается и сторона договора вправе требовать от госорганов и органов местного самоуправления возмещения убытков (ст. 417 ГК).

В то же время указанные нормы не регулируют, как быть, если исполнить обязательство можно, но это требует несоразмерных затрат и рисков? Возникает непонятная ситуация, когда не представляется возможным точно определить, является ли пандемия коронавируса обстоятельством непреодолимой силы в конкретном случае. Необходимо также обратить внимание на условия договора о форс-мажоре, так как норма п. 3 ст. 401 ГК предусматривает освобождение должника от ответственности, если только иное не предусмотрено законом и договором.

Есть и более сложный путь – изменение условий договора или его расторжение в судебном порядке в соответствии со ст. 451 ГК в связи с существенным изменением обстоятельств, из которых исходили стороны, совершая сделку. Указанная норма как раз о том случае, когда исполнение обязательств в принципе возможно, но в такой степени нарушает имущественный интерес, что сторона, заключившая договор, лишается того, на что вправе была рассчитывать.

Существенное изменение обстоятельств в соответствии со ст. 451 ГК принципиально отличается от невозможности исполнения ввиду обстоятельств непреодолимой силы. В первом случае необходимо судебное решение, во втором –обязательство прекращается само.

Особо строить иллюзии о возможности изменения договора по ст. 451 ГК, полагаю, не стоит, поскольку судебная практика по данному вопросу консервативна. Но возможно, в случае с пандемией коронавируса она будет складываться иначе.

Существует также норма, позволяющая взыскать убытки, когда нарушение только предполагается (предвидимое нарушение) – например, убытки, возникшие в результате отказа от договора при реальной угрозе нарушения. Когда кредитор понимает реальность угрозы нарушения обязательств в будущем, он вправе отказаться от договора и взыскать убытки в соответствии с п. 2 ст. 328 ГК.

Убытки могут быть взысканы за правомерные действия. Так, ст. 711 и 782 ГК закреплено, что исполнитель имеет право отказаться от договора, но при этом обязан возместить заказчику убытки. В законах определены также случаи возмещения убытков за правомерные действия со стороны органов государственной власти или местного самоуправления.

Примечательно недавно рассмотренное Конституционным Судом РФ дело по жалобе Ирины Бутримовой, участок которой попал в границы зоны культурного наследия и в результате изменения вида разрешенного использования кадастровая стоимость изменилась с 5,8 млн руб. до 1 руб. В законе данный случай прямо не урегулирован, поэтому суды всех инстанций отказали во взыскании убытков. Но КС внес ясность, указав в Постановлении от 5 марта 2020 г. № 11-П, что возмещать убытки необходимо и при наличии неопределенности в толковании закона.

Убытки также могут возникнуть в случае выявления кредитором недостоверной информации. В частности, ст. 431.2 ГК позволяет взыскать их, если причиной возникновения убытков стали ложные заверения об обстоятельствах. Это происходит, когда сторона в ходе переговоров (до или после заключения договора) предоставляет другой стороне недостоверную информацию о себе, активе и т.д., в результате чего другая сторона, положившись на заверения, понесла убытки.

Так, Верховный Суд РФ направил на пересмотр дело несостоявшегося покупателя фитнес-клуба в г. Москве, требовавшего взыскать со стороны, внезапно вышедшей из переговоров, 580 тыс. руб. убытков на услуги юристов, сопровождавших сделку (см. Определение от 29 января 2020 г. по делу № 305-ЭС19-19395).

Новеллой является взыскание чисто экономических убытков. Это бывает, если между причинителем вреда и потерпевшим отсутствует связь – когда лицо не причинило вред, но своими действиями спровоцировало у другого лица потери или лишило выгоды, на которую оно рассчитывало.

Судебная практика показывает, что убытки можно взыскать и в таких случаях – примерами служат дела, рассмотренные ВС (определения от 22 мая 2017 г. по делу ООО «Бомарше» № 303-ЭС16-19319; от 11 мая 2018 г. по делу ООО «Магадан-тест» № 306-ЭС17-18368).

Например, в деле общества «Магадан-тест» речь шла о взыскании чисто экономических убытков за ненадлежащее исполнение обязанности по сертификации товара. Истец приобрел автомобиль по договору лизинга, а иск предъявил к лицу, осуществившему сертификацию, так как на момент обнаружения недостатков право на иск к продавцу было утрачено. Убытки составляли разницу между уплаченной по договору лизинга ценой самосвала и рыночной стоимостью металлолома. ВС указал: «небрежность ответчика при исполнении регламентированных законом обязанностей находится в причинной связи с возникшими у истца убытками».

Необходимо различать деликтный и договорной способы взыскания убытков – они существенно отличаются и зачастую ведут к разным результатам.

При договорном способе взыскания убытков наличия вины не требуется – деликтная ответственность строится на началах вины. Стороны в договоре могут ограничить размер убытков, предусмотрев возмещение только реального ущерба.

В случае с деликтом это невозможно.

На практике встречаются случаи, когда сложно определить, с каким исковым заявлением обратиться – например, при исполнении договора причинен вред имуществу кредитора и из договора прямо не следует обязанность его возместить. Судебная практика придерживается мнения о недопустимости произвольного выбора кредитором деликтного или договорного способа взыскания убытков и утверждает приоритет договорного, хотя это не всегда очевидно. Исход дела напрямую будет зависеть от выбора иска.

Возможность взыскания убытков и их размер зависят от правовой квалификации.

Столкнувшись с нарушением, кредитор может понести реальный ущерб в виде понесенных трат или расходов, которые будут понесены в будущем, и упущенную выгоду – доход, который он мог получить, если бы права не были нарушены.

Упущенная выгода, как и неустойка, не служит основанием для включения в реестр кредиторов, а также не может использоваться при возбуждении дела о банкротстве. Для целей взыскания этот нюанс необходимо учитывать. Иногда закон позволяет взыскать только реальный ущерб.

Бывают ситуации, когда вид убытков сложно определить. В ст. 393.1 ГК закреплен способ взыскания договорных убытков, рассчитанный конкретным или абстрактным методом определения ценовой разницы, без отнесения к конкретному виду убытка. Есть мнение, что вид убытков зависит от того, кто их взыскивает по замещающей сделке. Для покупателя это реальный ущерб, так как он вынужден купить по более высокой цене, а для продавца – упущенная выгода, поскольку он рассчитывал продать товар по более высокой цене, в итоге продал по низкой. Существует и иная точка зрения – о том, что в обоих случаях это реальный ущерб.

Договорное ограничение размера убытков не препятствует их взысканию.

Взыскание неустойки не лишает кредитора права взыскать убытки в сумме, не покрытой неустойкой. Если стороны ограничили объем ответственности исключительно неустойкой в соответствии со ст. 394 ГК, ограничение можно преодолеть в случае умышленного характера нарушения (п. 4 ст. 401 Кодекса). В коммерческих договорах вина должника презюмируется, в некоммерческих – условие об ограничении убытков имеет силу лишь при наличии вины. Договорная неустойка зачастую не покрывает убытки, так как «срезается» судом.

Несмотря на широкие правовые возможности для возмещения убытков, эффективность защиты напрямую зависит от учета специфики конкретного дела. В случае с Covid-19 и невозможности исполнения обязательства целесообразно внимательно изучить условия договора и незамедлительно уведомить контрагента о невозможности исполнения ввиду форс-мажора.

В заключение добавлю: принимая решение о неисполнении обязательства, необходимо соотнести свою ситуацию с критерием невозможности исполнения условий договора контрагентом.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: