Сколько процентов психологов в россии занимаются проблемами адаптации мигрантов

Сомнительный прием: в России создают центры адаптации мигрантов

Власти регионов один за другим обещают создать центры адаптации мигрантов. Централизованной схемы по интеграции иностранных граждан до сих пор нет, хотя проблем у них более чем достаточно, говорит глава профсоюза трудящихся мигрантов. Пока эту работу активно берут на себя общественники. Почему России нужны тысячи подобных центров, как сейчас работают с иностранцами и их детьми некоммерческие организации и каких специалистов остро не хватает для этой работы, читайте в материале «Известий».

С миру по нитке

Губернатор Пензенской области Иван Белозерцев анонсировал создание центра адаптации мигрантов в понедельник, 29 октября. По его словам, это предписание федерального центра. При этом глава региона подчеркнул, что в Пензенской области с мигрантами всё спокойно. Однако летом сам же заявлял о тревожной ситуации с притоком иностранцев и лиц без гражданства. В августе сообщалось, что за семь месяцев 2018 года их число выросло на 31%.

«Необходим постоянный контроль. На 21,9% выявлено больше нарушений в плане их проживания и соблюдения правил трудоустройства. Когда дело доходит до серьезных преступлений, выясняется, что им предшествовал целый букет правонарушений, — подчеркивал он. — Надо контролировать каждого, кто приезжает, даже если его приняли как члена какой-то семьи».

Работа Центра содействия мигрантам в Волгограде

По итогам 2017 года приток мигрантов в Россию, как говорилось в докладе Организации экономического сотрудничества и развития, снизился на 19% — с 262 тыс. до 212 тыс. человек. Однако на фоне общего количества это капля в море. Всего их в России проживает 10 млн человек, сказал «Известиям» председатель профсоюза трудящихся мигрантов Ренат Каримов. Из них 7 млн человек трудоустроены.

Организованной сети центров адаптации иностранцев в России пока нет. Пока в регионах этой работой занимаются общественники или местные власти. На Камчатке, которая, как и остальные дальневосточные регионы, особо заинтересована в дополнительной рабочей силе, Центр социальной адаптации мигрантов работает уже с 2014 года. Там иностранным гражданам помогают оформлять документы, обучают языку и предоставляют услуги психологов. «Всего за время работы центра в него обратились свыше 2,5 тыс. иностранных граждан, им было оказано 2611 услуг», — приводила цифры глава агентства по занятости населения и миграционной политике Наталья Ниценко. Власти Липецкой области поддерживают профильное НКО — летом организация получила грант в 180 тыс. рублей.

Грант в помощь

В последние два года множество общественных проектов по адаптации мигрантов получили президентские гранты. Так, в Югре их предоставили интеграционному центру «Школа мигранта» и женскому клубу «Мы вместе», после чего власти региона объявили о создании общего центра для социально-экономической и культурной адаптации мигрантов. В «Школе мигрантов» преподавали русский язык, проводили занятия по законодательству и истории России, экскурсии по местным музеям. Кроме того, волонтеры помогали мигрантам с решением правовых вопросов. И хотя пробный проект закрылся, помощь продолжают оказывать в лингвистическом центре «Новый взгляд».

Женский клуб «Мы вместе» образовался на базе центра «Перезагрузка» в Ханты-Мансийске. Там не только помогают снять языковой барьер, но и решить психологические проблемы и обрести уверенность в себе — с помощью психологов и стилистов. Похожие проекты получили поддержку в Ставропольском и Приморском краях.

Один из обладателей президентского гранта — подмосковная общественная организация «Объединение и социальная поддержка женщин-мигрантов», которую возглавляет Ефросиния Гыштемулте. Она рассказала «Известиям», что на эти средства общественники смогли открыть офис в Подольске.

Обучение детей сирийских беженцев русскому языку в интеграционном центре комитета «Гражданское содействие» в Лосино-Петровском

В ноябре 2016 года президент России Владимир Путин призвал вплотную заняться вопросом адаптации мигрантов. В частности, оказывать поддержку и предоставить привилегии некоммерческим организациям, которые занимаются этой работой. В прошлом году полномочиями по адаптации и интеграции иностранцев наделили Федеральное агентство по делам национальностей (ФАДН). Глава ведомства Илья Баринов говорил, что нельзя затягивать с принятием закона, в котором прописывались бы механизмы поддержки мигрантов. Однако до сих пор такого документа нет.

20 октября представитель ФАДН Виктория Леденева заявила, что законопроект о социокультурной адаптации поступит в Госдуму не позже середины января. Благодаря нему «выстроится полноценная система взаимодействия между органами власти, принимающим сообществом, общественными организациями и национальными объединениями по работе с мигрантами», уверяла она. Какое место в документе будет уделено центрам адаптации иностранцев, пока не известно.

Начать с азов

Западный опыт показывает, что работа по социальной адаптации мигрантов востребована, говорит директор Института изучения проблем национальной политики и межнациональных отношений (ИИМО) Валерий Энгель. Она должна включать в себя контроль за интеграцией мигрантов на рынок труда, соблюдением их прав и условиями их проживания. «И, естественно, здесь нужна культурная часть. Люди должны понимать, что приехали в страну, где есть определенные культурные, исторические и религиозные традиции, которые нужно знать и соблюдать, — отметил специалист в беседе с «Известиями». — Если эта работа будет построена в таком ключе, она будет эффективной».

Мигранты во время экзаменационного тестирования в одном из ростовских центров государственного тестирования иностранных граждан для получения сертификата о трудовой деятельности в РФ

Такая система зарекомендовала себя в Италии. Там программу по адаптации мигрантов и беженцев власти страны реализуют вместе с верховным комиссаром ООН по делам беженцев. В ней активно участвуют и муниципальные власти.

«Мигранты начинают работать совместно с местными жителями в каких-то муниципальных проектах, а это помогает им лучше интегрироваться. Одно дело, когда они работают своим узким коллективом и варятся в собственном соку, а другое дело, когда они варятся с людьми, которые помогают им познакомиться с особенностями страны, в которую они приехали», — отмечает Валерий Энгель.

С директором ИИМО солидарен председатель профсоюза трудящихся мигрантов Ренат Каримов. Центры адаптации мигрантов очень нужны, причем в огромном количестве, — в них нуждаются миллионы людей. Только вот важно, чтобы они не занимались профанацией: не рассказывали мигрантам о том, как всё должно быть в идеале, а учитывали реальное положение дел. «Законы у нас написаны таким образом, что выполнять их крайне сложно», — подчеркнул Каримов в беседе с «Известиями».

Например, множество проблем возникло из-за изменений правил постановки на миграционный учет: сейчас принимающей стороной может быть только тот работодатель, который может выделить общежитие мигранту, снять для него квартиру или поселить в офисе. А люди и до ужесточения правил плохо представляли, как с этим работать. Мигрантам, в частности, нужно подробно объяснять, что работать нужно только по трудовому договору, в обратном случае они рискуют остаться без денег. Помимо информационной работы в центрах адаптации следовало бы и оказывать практическую помощь.

«Например, в контракте четко прописано — восьмичасовой рабочий день, 40-часовая рабочая неделя. А фактически людей заставляют работать по шесть дней в неделю по 10–11 часов. Работодатель же игнорирует условия договора и говорит: «Не хочешь — увольняйся». Вот нужно объяснять, что делать в подобных ситуациях», — отмечает председатель профсоюза.

Своими силами

Глава организации «Объединение и социальная поддержка женщин-мигрантов», миграционный юрист Ефросиния Гыштемулте говорит, что к ним за год обратились тысячи людей — и не только женщины. Число обращений резко выросло после того, как у организации появился офис.

«Основные вопросы касаются, конечно, миграционного законодательства. На втором месте — поиск работы и жилья, одно к другому привязано. Далее идут вопросы по устройству ребенка в образовательное учреждение. И следующее — это медицинское обслуживание», — рассказала «Известиям» Ефросиния Гыштемулте. Организация точечно оказывает помощь своими силами — сама находит и юристов, и психологов.

Иностранные граждане на территории Многофункционального миграционного центра в поселке Вороновское, Москва

По словам руководительницы РОО, вопиющих случаев, когда без всякой помощи оказываются матери-одиночки или беременные женщины, не так много. В том числе и потому, что с приезжими работают и другие, непрофильные общественные организации.

Сейчас остро не хватает мест, где русский язык, культуру и историю страны могли бы изучать дети мигрантов, отметила Ефросиния Гыштемулте. По стране такой работой точечно занимаются опять же общественники. Один из примеров — общественная организация «Дети Петербурга». Волонтеры проводят занятия в 10 библиотеках города, на занятия ходит порядка сотни детей. В основном из Киргизии, Узбекистана и Таджикистана, рассказала «Известиям» координатор РОО Юлия Алимова.

«У большинства волонтеров есть филологическое образование. Среди них есть, например, доцент Российского педагогического университета имени Герцена, специалисты по преподаванию русского как иностранного. Они оказывают поддержку своим коллегам», — говорит Юлия Алимова.

В целом с нагрузкой справляются, но порой желающих не хватает — сейчас, например, ищут преподавателей в две библиотеки. В России почти нет преподавателей по русскому языку как иностранному, которые могут работать с детьми, отмечает доктор филологических наук, завкафедрой русского языка и межкультурной коммуникации факультета гуманитарных и социальных наук РУДН Владимир Синячкин. Взрослые мигранты по большей части все-таки говорят по-русски, и в их случае нужно делать акцент по изучению культуры — причем обеих стран, чтобы россияне понимали их традиции, а иностранные гости — наши.

А вот с детьми нужно делать акцент на изучение языка при погружении в культуру. «Методики, которые сейчас используются в школах при работе с детьми мигрантов, непригодны, — объяснил специалист «Известиям». — Необходимо организовать курсы повышения квалификации учителей, чтобы сориентировать их на немножко другие методики обучения».

Путевка в жизнь

В Санкт-Петербурге у некоторых мигрантов есть возможность отвести своих детей в библиотеки на уроки русского языка. «Для многих семей мы становимся своеобразной точкой входа в систему образования, — рассказывает Юлия Алимова. — Сначала они идут к нам на занятия, понимают, что ребенок способен выучить русский язык, потом уже идут в школу».

Однако продолжают там работать и с теми, кто уже ходит в образовательное учреждение. Зачастую у них подавленное состояние — за программой не поспевают, приносят домой плохие оценки. «Мы стараемся создать такое пространство для детей, где они могут почувствовать себя успешными, почувствовать, что они могут чего-то достичь», — поделилась координатор «Детей Петербурга».

Пока подобные проекты централизованно не финансируются. В Совете Федерации призывали создать отдельную программу по адаптации детей иностранцев при переходе в российские образовательные учреждения, однако пока никаких шагов предпринято не было.

Эксперт: «В России проблема «бешеных мигрантов» раздута, но не без оснований»

Проблема неадекватного поведения мигрантов в российском обществе стоит остро. Как сделать так, чтобы «нормальное ксенофобское чувство» не выливалось в ненависть?

На этот и другие вопросы в эфире программы «Точка зрения» на Pravda.Ru ответил социолог, директор проектов Фонда развития международных связей «Добрососедство», председатель Комиссии по вопросам миграции Совета по делам национальности при Правительстве Москвы Юрий Московский.

— Почему люди так не любят мигрантов?

— Это нормальное ксенофобское чувство. Всех приезжих не любят.

— Везде в мире?

— Везде. Посмотрите «Банды Нью-Йорка», например, американский фильм. У нас в Советском Союзе была «лимита», слово такое в Москве презрительное.

Хотя, надо сказать, в конце позапрошлого века в Москве был миллион человек, а сейчас в пределах границ города — 15 миллионов практически.

Но этот рост обеспечили приезжие основном из центральной России — крестьянство начало массово съезжаться в Москву. На 92% — по переписи населения 2010 года — Москва — русский город.

Поэтому, если вы придёте в воинскую часть, вы увидите там 100 процентов мужчин в возрасте до сорока лет в основном славянского обличия. На стройке, конечно, картина будет несколько иная.

— А в школах?

— Реально нет проблем с «огромным количеством детей мигрантов в школах».

  • По данным пятилетней давности, на 1 миллион 200 тысяч школьников у нас в Москве было порядка 25 тысяч детей иностранцев, из которых треть была с Украины. Поэтому детей мигрантов из Средней Азии не видно, они растворяются в общей массе.
Читайте также  Образец заявления на уменьшение алиментов на украине

Проблемы для закона создают скорее люди, которые приезжают из российских регионов, условно говоря, с юга России — они граждане Российской Федерации.

Проблема поведения трудовых мигрантов — драки, преступления, очень, так сказать, популярна — любой случай такого рода моментально освещается в СМИ.

И совсем в СМИ не освещаются случаи «наоборот», когда, например, тысячи граждан Узбекистана, Таджикистана поехали к себе на родину, а их родина к себе не пускала, потому что пандемия, и в ряде приграничных городов России были лагеря на несколько тысяч человек — про это мало кто писал.

Конфликты раздуваются искусственно

Нельзя сбрасывать со счетов и то, что идут вбросы роликов, возбуждающих межнациональную рознь и призывающих на драки между людьми разных национальностей, находящихся на территории Российской Федерации. Причём, большинство из них не на языках тех, кому они адресованы. Примерно также, как BBC в своё время вещало на Советский Союз. Видно, что не носитель говорит, но слушать всё равно интересно. То есть, явно кто-то делает вбросы, но должны разбираться соответствующие органы, откуда это идёт. Чтоб другим неповадно было.

Другое дело — что палку при наказании перегибать не надо, потому что наказание должно быть скорым и справедливым.

— С этим у нас нормально?

— С этим можно было бы, конечно, и получше. Потому что, например, в прошлом году на одной из торговых площадей работодатели подняли расценки в два или в три раза, что вызвало митинг.

Там «схлестнулись» арендодатели и те, кто арендуют площади. Вопреки требованиям, последние вышли на массовую акцию протеста — несколько сотен человек.

Возникает логичный вопрос: против этих людей, кто в два-три раза поднял расценки, понимая, что это может вызвать массовую волну недовольства, почему не были возбуждены уголовные дела? Просто возбудите и потом прекратите, разобравшись, что называется, причём гласно объявив:

«Может, вы хотите спровоцировать массовые волнения умышленно? Ну-ка, в глаза мне смотреть. Ты специально это сделал или как? Кто тебя нанял? Ах, извини, ты ошибся, ты просто денег хотел, ну, ладно». Всё, успокоили. Сначала, хотя бы, такого рода шаги.

Это один момент.

Второй, тоже очень важный, — в социальных сетях, скажем, появляется информация:

«давайте собираться и биться с кем-нибудь за что-нибудь».

Можно же по IP-адресам этих людей вычислить, вызвать и возбудить уголовное дело за организацию массовых беспорядков. Можно посадить, а можно и не посадить, но объявить об этом гласно и публично.

  • Люди, которые собираются подраться, должны ясно понимать, что им светит не просто статья административная за хулиганство, а уголовка.

Адаптация — это много про что

— С устрашением мы разобрались. Второй момент — адаптация мигрантов.

— Адаптация и интеграция — это разные вещи.

Адаптированный человек — это одно, интегрированный — это другое, ассимилированный — это третье.

В идеале, для части наших сограждан это ассимиляция, но при этом они говорят:

То есть, вы, ребята, выбирайте:

  • вы их ассимилировать хотите, а потом обратно ассимилированными на родину отправить, или вы хотите их ассимилировать, чтоб они обликом были не совсем как большинство населения, но Пушкина цитировали лучше нас?

Есть мнение, что колоссальное количество наших сограждан выступает против миграции, но, опять же, у нас народ умеренный. Он говорит:

«Да, лучше бы поменьше, но обойтись нельзя — пусть будут».

Лишь бы, так сказать, не выпячивали себя

— Вот я, например, еду в автобусе в Москве, едет группа мигрантов, они громко разговаривают на своём родном языке. Они что, не понимают, что это невежливо?

— Я, помню, служил на Украине, дело было под Харьковом, у нас служило много жителей из Средней Азии. Мы остановились на привал, вышли бабушки с яблочками. Жители Средней Азии небольшой группкой отошли в сторонку, стали на своём языке разговаривать, как вы говорите, громко. Бабушки к ним подошли и сказали:

«Вы на русской земле находитесь, поэтому вы должны говорить по-русски».

— Вот очень правильный подход. Наверное, это работа для диаспоры — объяснять своим, что так делать не надо.

— Диаспора — понятие относительное, и она с соотечественниками не работает. Это работа тех, кто здесь вместе с мигрантами работает. Общественных организаций, например.

Ну и надо помнить, что человек должен относиться к другому человеку как к человеку. И тот, другая сторона, тоже должен это чувствовать и понимать.

Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен

Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.

«Невроз иммигранта», кризис идентичности, «социальная смерть»: как их пережить после переезда

Психологи уверенно считают переезд в другой город или страну психической травмой, по тяжести сопоставимой с разводом или смертью близкого человека. Что обычно гложет того, кто переезжает в другую страну, и как все это пережить – рассказывает психолог, лингвист и эксперт по коммуникациям Ксения Зенкова-Конти.

«Невроз иммигранта»

Согласно многочисленным исследованиям, процент тех иммигрантов, которые проходят через спектр негативных переживаний и состояний – злость, грусть, чувство неуверенности, сожаление об иммиграции, депрессия, – неизменно высок: от 72% до 88%. Не зря существует даже термин «невроз иммигранта».

Ученые исследуют проблемы иммигрантов, которые могут указывать на переживаемый стресс и фрустрацию: алкоголизм (особенно, женский, так называемое «пьянство за закрытыми занавесками»), резкий набор веса, высокий процент разводов. Интересно, что мужчины в иммиграции более агрессивны, чем женщины, и либо реализуют свою агрессивность в борьбе за социальный статус, либо деструктивно ведут себя в семьях.

Некоторые исследователи говорят о том, что иммигранты чаще пользуются государственной системой здравоохранения, чем коренные жители. Вероятно, это можно списать на то, что прибыв в страну с более высоким уровнем медицины и социального обеспечения, люди стремятся вылечить застарелые заболевания. Но все ли так прагматично? В своей психоаналитической практике я сталкивалась с несколькими случаями психосоматических заболеваний у переехавших. Как метко выразилась одна моя клиентка, возникший на ровном месте гастрит – это «невозможность переварить огромное количество новой информации».

Психическая перегрузка и перезагрузка

Больше полувека назад канадский антрополог Калерво Оберг описал стадии культурного шока иммигранта: стадия медового месяца или туристическая, стадия раздражения и гнева, стадия отторжения или регресса, стадия интеграции или ассимиляции.

Уже из описания понятно, что до стадии интеграции иммигранту приходится съесть пуд соли. Схема эта универсальна, то есть через нее проходит каждый, рискнувший устроить свою жизнь в новой стране. «Медовый месяц» наполнен ожиданиями и иллюзиями, начинается еще до переезда, идет на спад после 3-4 месяцев пребывания. Интеграция же заканчивается в среднем примерно через два года после переезда, но может затянуться и на 4-5 лет.

Психическая перегрузка – так можно назвать то, что происходит с человеком между этими стадиями.

Как бы вы ни готовились к переезду, невозможно дистанционно постичь все тонкости жизни в стране. Кстати, 100% опрошенных говорят о том, что только после переезда осознали масштаб трудностей.

Я с юности изучала историю, литературу, язык страны, в которую переехала пять месяцев назад, но полностью солидарна с опрошенными. Я до сих пор старательно избегаю телефонных звонков – предпочитаю письма. Мои алгоритмы оказываются бессмысленными, потому что в моей новой стране иной стиль работы, иные сроки ответа на запросы и решения проблем. Я с каждым днем все больше злюсь на консьержку, потому что даже если я вихрем спускаюсь по ступенькам, опаздывая в школу, нельзя ограничиться словами «доброе утро» и лететь себе дальше. Нужно притормозить и обсудить, что это утро заметно холоднее, чем вчерашнее, и то ли еще будет в выходные…

По большому счету, нет ни одной привычной и стабильной сферы, где иммигрант чувствовал бы себя надежно и уверенно.

Кризис идентичности

Психологи уверенно считают переезд в другой город или страну психической травмой. Равно как развод или расставание с дорогим человеком, потерю близкого, значительные изменения профессионального или материального статуса, тяжелую болезнь, незапланированную беременность, рождение ребенка.

Почему? В иммиграции мы сталкиваемся с кризисом идентичности. Это значит, что те ответы на вопросы «Кто я? Какой я?», которые мы имели до переезда, уже недостаточно точны.

Во-первых, мы больше не входим в доминирующее большинство. Во-вторых, наш багаж знаний и опыта пересматривается, ставится под сомнение – мы вынуждены подтверждать дипломы, квалификации, сдавать экзамены, а часто учиться заново. Три диплома о высшем образовании из России не так ценны, чем один «здешний». В-третьих, наше прошлое теряет ценность, а будущее кажется неопределенным. В-четвертых, часто наша роль в социуме меняется.

И тут нельзя не вспомнить о термине «социальная смерть». Речь об ограничении количества, а иногда и качества контактов, невозможности реализоваться и частичной изоляции. Термин страшный, но означает он всем знакомую нормальную ситуацию начала новой жизни в другой стране.

Чтобы подсластить эту пилюлю, отмечу, что далеко не все аспекты новой идентичности имеют знак «минус». Например, 45-летняя женщина, приехавшая из России в Европу, становится молодой особой, у которой есть все шансы устроить свою личную жизнь и даже родить ребенка. Даже в первый раз, не травмируя при этом психику о безапелляционные заявления докторов.

Стадии проживания

Американский психолог Элизабет Кюблер-Росс описала пять стадий проживания горя: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Через эти стадии мы проходим в случае любой утраты – брака, работы, социума, роли, даже если изменения были желанны. Примерим эти стадии к ситуации переезда в другую страну.

Отрицание

Стадия соответствует «медовому месяцу» или «туристическому» периоду адаптации. Нравится все, потому что действуют сильные защитные механизмы, которые уберегают психику от потрясения. Что делать? Наслаждаться, завязывать новые знакомства, изучать язык и культуру страны. А также помнить, что эйфория пройдет, и это закономерно.

Гнев

Традиции страны уже кажутся глупыми и бессмысленными, люди – не такими милыми, работают все из рук вон плохо, говорят быстро и непонятно, да еще и едят всякую гадость.

На этой стадии некоторые направляют агрессию на партнера, а некоторые – против себя. Именно в этом случае возможны психосоматические заболевания, склонность «заедать» свои чувства и снимать напряжение с помощью алкоголя. Если вы уже работаете, будьте осмотрительны и аккуратны. Гнев утихнет, а испорченные отношения не всегда легко восстанавливаются.
Помните, что период эмоциональной агрессии проходит, не стоит поддаваться панике и страху и думать, что отныне жизнь будет вот такой ужасной.

Торг

Зачем я заварил эту кашу? Зачем притащил сюда семью? Почему не учил как следует язык? – обычно на этой стадии мы склонны винить себя, сомневаться в правильности выбора и корить себя за лень и недостаточную подготовленность.

Читайте также  Статья д какие болезни

В стремлении к пока еще недостижимому комфорту и радости от жизни в новой стране есть риск поставить перед собой завышенные цели и слишком жесткие дедлайны, например, заговорить свободно благодаря месячным курсам интенсива. Невозможность реализовать такие прожекты приведет прямиком в депрессию. Хорошо, если рядом с вами будет тот, кто сможет выслушать, поддержать вас в вашем выборе и помочь трезво оценить свои силы.

Депрессия

Бывают случаи тяжелой иммигрантской депрессии, выход из которой возможен или при поддержке специалиста или по возвращении на родину, но все же случаи эти остаются отдельными. Однако практически все переехавшие рано или поздно сталкиваются с чувством бессилия, малоценности, ничтожности. Если вам кажется, что вас не принимают в «чайный клуб» на работе, если вы слишком часто замечаете высокомерие собеседников, то скорее всего, дело в обострившейся чувствительности. Пусть рядом будет кто-то любящий, способный укрепить ваше Эго. Желающих читать нравоучения, давать советы и любителей выражения «соберись, тряпка» лучше из круга общения на этой стадии исключить.

Принятие

Через какое-то время вкус жизни и уверенность в своих силах вернутся, вы без страха будете общаться и завязывать новые знакомства – и не только в русскоязычной среде, а будущее станет более определенным. Это и будет принятием или окончательной стадией адаптации.

Оцените свои факторы риска и преимущества

Исследователи, например, С. Бочнер, просчитали связи между иммиграцией и психическим благополучием. Хотите проверить, есть ли факторы, которые позволят лично вам быть устойчивее в процессе адаптации?

Ставьте минус, если:

  • у вас были высокие ожидания, и вы идеализировали страну приема;
  • переезд был не вашим выбором (например, вы последовали за супругом);
  • вы лишились имущества (например, в России у вас было жилье в собственности, а в новой стране вы его снимаете), положения, социального статуса;
  • вы всегда предъявляли высокие требования к себе;
  • ваше окружение не принимает «слабаков» и критикует «неудачников».

Ставьте плюс, если вы:

  • обладаете внутренним локусом контроля, т.е. полагаете, что именно от вас зависит, что происходит с вашей жизнью (отправление желаний в космос и позитивные мантры – не в счет, это магическое мышление);
  • переехали по собственной инициативе;
  • относитесь к «глобалам» — представителям международной «клубной культуры интеллектуалов» (ученые, визит-профессора, участники международного научного обмена).

Также ставьте плюс, если:

  • в новой стране есть культура приема и поддержки мигрантов, отсутствует стигматизация и враждебность;
  • во время адаптации вы проходите психотерапию;
  • ваши близкие с пониманием относятся к кризису переезда и не требуют от вас ускорить адаптацию.

И наконец, самое важное

Примите три факта:

  • миграция – это непростое испытание;
  • U-образная кривая адаптации выглядит как «хорошо, хуже, плохо, совсем плохо, лучше, хорошо», и это абсолютно нормально;
  • время на вашей стороне, но нельзя пройти адаптацию за полгода. Наши возможности велики, но, увы, ограничены.

Когда меня спрашивают, можно ли пройти «вот это все» поскорее, я отвечаю, что поскорее нельзя, а менее драматично и с гарантией незастревания на стадиях – можно. Относитесь к себе бережно и находите поддержку!

Сколько процентов психологов в россии занимаются проблемами адаптации мигрантов

Согласно определению Большой советской энциклопедии, социальная адаптация — приведение индивидуального и группового поведения в соответствие с господствующей в данном обществе, классе, группе системой норм и ценностей; осуществляется в процессе социализации, а также с помощью механизмов социального контроля, включающих меры государственного и общественного принуждения. Значение социальной адаптации возрастает в связи с ускорением темпов социальных изменений, в условиях, когда эти изменения затрагивают важные стороны жизни и протекают в сравнительно короткие сроки [2].

Как видно из определения, содержательно процесс социальной адаптации включает в себя момент принуждения, который объясняется тем, что существование в обществе неадаптированных индивидов и социальных групп нарушает устоявшиеся социальные отношения и угрожает социальной безопасности в обществе.

Как правило, социальная адаптация есть активный деятельностный процесс, происходящий в период/момент осознания индивидом или группой того, что те социальные стереотипы и нормы, коими они руководствовались в других социальных условиях, в новых обстоятельствах не приводят к положительному взаимодействию.

Если социализация в целом включает весь опыт социальной жизни человека, то социальную адаптацию можно понимать как изменение некоторых установок, не отрицающих предыдущий социальный опыт.

Специалисты, разрабатывающие теоретико-методологические и прикладные аспекты социальной работы, особо подчеркивают, что биологическое, физиологическое, психологическое и социальное развитие человека взаимосвязаны и взаимообусловлены, постоянно обогащаются и изменяются посредством активной деятельности человека. В этих исследованиях отмечается многозначность проблемы адаптационных процессов, важность выбора действий самого индивида и его связь с социальной практикой [7].

Международная миграция возникает в результате определенных трансформаций, происходящих в социальной, экономической и политической сферах жизни общества.

С точки зрения социологического анализа, исследования социальной адаптации мигрантов должны ответить на вопрос: при каких условиях личность или группа (мигрантов) выбирают оптимальную адаптационную стратегию, позволяющую избежать межнациональных социальных конфликтов.

Несмотря на широкий общественный резонанс, исследования наиболее известных российских специалистов, таких как Л. Л. Рыбаковский, Ж. А. Зайончковская, А. Г. Вишневский, В. А. Мукомель, сводятся главным образом к социально-экономическому и демографическому аспекту миграции.

Среди зарубежных исследований первым крупным исследованием социальных аспектов миграции была работа У. Томаса и Ф. Знанецкого «Польский крестьянин в Америке и Европе».

Как показало исследование У. Томаса и Ф. Знанецкого, причины миграции были как экономические, так и социально-политические (в частности, процесс русификации Польши, которая до 1918 года не была независимым государством и входила в состав Российской империи).

В своем исследовании Томас и Знанецкий стремились использовать все доступные материалы, отражающие ментальность (социокультурную память, совокупность обычаев, традиций, установок и норм), социальную и экономическую жизнь изучаемой группы.

Исследователям пришлось столкнуться с нежеланием сотрудничать со стороны изучаемой группы, из-за чего сбор необходимого материала был существенно затруднен.

Особую ценность для исследования представляли письма, которые несли в себе необходимую неофициальную информацию о жизни мигрантов. Использование писем в качестве материала исследования было в то время новаторством.

Отношения между любыми этническими группами — это отношения между генетически разными социальными образованиями, таким образом, община как целое вынуждена искать способ существования в иноэтнической социальной среде, и данный процесс не сводится лишь к индивидуальной адаптации приезжих.

Миграция означает совокупность перемещений, цель которых перенести место пребывания кого-либо. Миграция является демографическим процессом, который, с одной стороны, быстро реагирует на социально-экономические, политические и другие изменения в обществе. С другой стороны, сама миграция населения может активно воздействовать на демографическую ситуацию, уменьшая или увеличивая численность населения, изменяя его возрастно-половую и семейную структуры, стереотипы демографического поведения.

Говоря о миграционной ситуации в России, надо отметить ряд ключевых моментов:

1. Внешняя миграция в Россию образуется за счет миграционных потоков из бывших республик СССР, что связано с тесными экономическими, культурными и политическими связями с этими странами.

2. Подавляющая часть внешних мигрантов — неквалифицированная или малоквалифицированная рабочая сила.

3. Для внутренней миграции в России характерны направления миграционных потоков в центральный и северо-западный регионы страны из других субъектов Российской Федерации.

Помимо сугубо демографических и социально-экономических аспектов, миграция оказывает серьезное влияние и на социальные отношения и процессы.

Этнические мигранты часто вызывают негативные переживания у местного населения, с ними принято связывать рост этнической преступности, разжигание межнациональных конфликтов и т.д.

Все более очевидным становится тот факт, что необходимо обратить внимание на такой важный аспект как социальная адаптация мигрантов.

Обычно принимающее общество представляет собой хорошо структурированный социум, в котором каждая социальная группа выполняет определенную необходимую для него функцию. Этот социум обладает только ему присущим общественным сознанием и устойчив к внешним воздействиям [6]. То есть процесс социальной адаптации является процессом обоюдным.

Невозможность приспособиться к требованиям, предъявляемым социальной средой, влечет за собой конфликт, который может быть выражен как в закрытом образе жизни, снижении контактов с внешним миром, агрессивным поведением по отношению к окружающей социальной действительности, нарушением этических и правовых норм, игнорирование тех ценностей и установок, которые приняты в данном обществе.

Попадая в новую среду, мигрант неизбежно становится участником процесса социальной адаптации. Успех или неудача в процессе приспособления к новой среде сказывается на конечной цели адаптанта.

Нынешнее состояние государственных и общественных институтов не позволяет говорить о том, что в российском обществе существуют механизмы социальной адаптации. Например, если рассматривать государственную миграционную политику, то можно отметить в ряде документов, таких как Концепция социально-экономического развития РФ до 2020 г. и Концепция миграционной политики РФ до 2025 г., отмечается, что Россия заинтересована в привлечении в страну высоко квалифицированных специалистов и соотечественников, проживающих за рубежом.

В странах, испытывающих воздействие постоянно возрастающего потока иностранной рабочей силы, миграционная политика формируется под влиянием двух противоположных тенденций. С одной стороны, это социально-политические интересы, вопросы безопасности государства, диктующие усиление запретительных мер и разработку законодательных актов, ограничивающий приток иностранной рабочей силы. Опасения, связанные с возможным усилением конфликтов между различными субкультурами, криминализация обстановки и повышение нестабильности в обществе — все эти факторы вынуждают государство повышать контроль за миграционными потоками, вести политику, ориентированную на соблюдение национальных интересов. С другой стороны, это экономические интересы, связанные с удовлетворением потребности национального рынка труда в дешевой рабочей силе, способной заполнить «непривлекательные» для собственных граждан рабочие места [1]. По факту, как уже отмечалось, поток русскоязычных мигрантов, представителей титульных наций России значительно сократился, а мигранты, въезжающие на территорию России, занимают места неквалифицированной или малоквалифицированной рабочей силы.

Согласно официальным данным, 40% трудовых мигрантов заняты в строительстве, 30% — в торговле, 10% — в промышленности, 7% — в сельском хозяйстве, 5% — в транспортной отрасли, 8% — в других видах деятельности. Реальная структура занятости мигрантов несколько отличается от официальных данных из-за сильного недоучета мигрантов в сфере услуг, включая сферу досуга и развлечений, ЖКХ, работы по дому [1].

Социальная адаптация, таким образом, является тем направлением, которому не уделяется достаточно внимания в миграционной политике России вообще. Как отмечается в ряде документов, в том числе и в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2025 г., наша страна ориентирована главным образом на возвращение этнических русских, а также приглашение высококвалифицированных специалистов из-за рубежа.

Помимо сугубо демографических и социально-экономических аспектов, миграция оказывает серьезное влияние и на социальные отношения и процессы. Этнические мигранты часто вызывают негативные переживания у местного населения, с ними принято связывать рост этнической преступности, разжигание межнациональных конфликтов и т. д. Здесь надо отметить, что подобного рода социальные стереотипы не всегда находят отражение в действительности. Также необходимо отметить и тот факт, что на сегодняшний момент, как отмечает ряд экспертов (Ж. А. Зайончковская, А. Г. Вишневский, Л. Л. Рыбаковский), в Россию прибывают лица, родившиеся вне единого социума, то есть уже в независимых странах СНГ, значительно хуже владеющие русским языком, культурными и социальными традициями, информацией о тенденциях рынка труда и др.

Главным образом, работу с мигрантами осуществляют сотрудники ФМС через отношения правового статуса иностранного гражданина. В то же время нет устоявшихся и действенных механизмов взаимодействия мигрантов с институтами гражданского общества, общественными организациями. В этом есть определенный нереализованный потенциал российского общества в сфере регулирования миграции и возникающих вместе с ней социально-бытовых и социально-культурных отношений. Важно понимать, что помимо формальных, институализированных отношений двух субъектов (мигранта и государства), существуют и неформальные отношения в рамках социокультурного пространства.

Читайте также  Составить акт на перегорание уличных фонарей при аварийном отключении эл энергии

Появление мигрантов отличной этнической, религиозной и национально-культурной принадлежности всегда таит в себе угрозы конфликта, определенной социальной напряженности, что связано с естественным национальным самосознанием и национальной идентичностью и оценивается сквозь призму факторов культурного, социального, психологического восприятия, социально-экономического, трудового статуса и т. д., что требует мероприятий по профилактике экстремизма и ксенофобии, воспитанию толерантности и культуры мира и межнационального диалога, что является достаточно сложной в практической плоскости задачей, о чем свидетельствует не всегда успешный опыт федеральных и региональных программ, направленных на воспитание толерантности.

Социальный порядок, определяющий взаимоотношения людей в нашем мире, вне зависимости от разнообразных культурных обычаев и традиций, испокон веков задавался универсальной психологической альтернативой «мы — они». Залогом трудного выживания становилось создание замкнутых групп «мы — групп» и настороженное и враждебное отношение ко всем чужим «они группам». Стремление человека делить мир на «мы» и «они» — одна из базовых особенностей человеческой природы и центральный психологический механизм ксенофобии [3].

Современные тенденции в миграционной политике направлены на эффективное регулирование внешних и внутренних миграционных процессов в соответствии с общими закономерностями социально-экономического развития, потребностей отраслей народного хозяйства и социокультурной динамики. Проблемы миграции требуют дополнительного внимания к их нормативно-правовому регулированию и научному осмыслению.

Эффективное использование переселенческого потенциала поможет преодолеть многие последствия демографического кризиса в России, заполнить вакансии, повысить образовательный уровень населения в сельских районах. В свою очередь, возвращающиеся в Россию переселенцы остро нуждаются в моральной поддержке, они должны чувствовать, что не чужие, что здесь их ждут [6].

Принятие «чужых» «местными» делает возможным успешную адаптацию. Поэтому важным моментом является выстраивание отношений мигрантов с местным населением. Преодоление ксенофобии и национализма осуществляется через взаимодействие государства и гражданского общества с учетом как социально-экономических интересов, так и общественного мнения. Именно институты гражданского общества должны быть связующим звеном между группами мигрантов и государством, принимать непосредственное участие в формировании стратегии государственной миграционной политики, способствовать цивилизованному диалогу между государствами по вопросам миграции и статуса мигрантов в принимающей стране.

Как и для решения ряда других проблем, нужен гражданский диалог, что позволит достигнуть социального мира и согласия.

Рецензенты:

Бразевич Святослав Станиславович, доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой социологии и управления персоналом, Санкт-Петербургский университет управления и экономики, г. Санкт-Петербург.

Саакян Армен Коляевич, доктор социологических наук, кандидат экономических наук, профессор кафедры социологии и управления персоналом, Санкт-Петербургский университет управления и экономики, г. Санкт-Петербург.

Как поговорить с мигрантом

События / Этнополитика

С января по сентябрь 2018 года на миграционный учет в России поставлены 13,6 млн человек. По данным общественной организации «Федерация мигрантов России», больше всего мигрантов за этот период прибыло из Узбекистана — 3,4 млн человек (из них для работы 1 573 791). Второе место занял Таджикистан (1 745 554 и 790 116 соответственно), а третье — Украина, откуда с целью трудоустройства приехали 347 272 человек.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

«Мигранты нужны для того, чтобы работать,— говорит президент Федерации мигрантов России Вадим Коженов.— Главная проблема у нас сейчас — это отсутствие трудовых ресурсов. У нас в Москве в аппарате сейчас заявок на 7 тыс. рабочих мест. То есть, если я сейчас возьму 7 тыс. человек, я их трудоустрою за один день на нормальные места, не только в Москве, но и в России. Всем нужны люди. Мигранты приносят большие деньги в бюджет. С 2014 года 160 млрд руб. было выплачено мигрантами в бюджеты субъектов — это огромные деньги. И это при том еще, что у нас с некоторыми странами до сих пор отсутствуют какие-то нормальные оформленные документы по пенсионному обеспечению. То есть люди работают здесь, платят здесь в Пенсионный фонд — и эти деньги просто остаются у нас, что назвать справедливым исходом как бы тоже нельзя. У нас на данном этапе в России есть демографические проблемы. И пока мы не изменим эту ситуацию, мигранты будут ехать».

Масштаб миграции

В конце ХХ века миграционные перемещения на планете приобрели беспрецедентный размах и интенсивность. Они стали одним из основных факторов, определяющих социокультурные изменения и радикально меняющих облик городов и стран. По прогнозам исследователей, миграция не потеряет своего масштаба и значимости и в обозримом будущем. Россия входит в число крупнейших иммиграционных стран, наряду с США, Германией, Францией, Канадой и другими активно принимая мигрантов.

Мировая практика показывает, что по разным причинам — экономическим, социальным, политическим — мигранты в основном оседают в крупнейших городах. Так, в Нью-Йорке или Торонто иммигранты в первом поколении составляют от 30% до 50% населения. По статистике, в Москве сосредоточено около 30% приезжающих в Россию иностранных работников, что в зависимости от сезона составляет 10–20% населения Москвы. Причем 2/3 трудового потока — миграция из стран СНГ. Следует отметить, что существенная часть мигрантов остается на нелегальном положении.

Для предотвращения их маргинализации и сегрегации необходима социокультурная адаптация.

Российская специфика

Значительная часть мигрантов старшего поколения — бывшие граждане СССР. Они прошли социализацию в советской школе, имеют сходные параметры социализации с принимающим российским населением и свободно владеют русским языком. Однако, по оценкам экспертов, в последние полтора десятилетия в Москве фиксируется тенденция к увеличению потока молодежи — трудовых мигрантов из сельских регионов постсоветского пространства, социализировавшихся в других условиях и не владеющих или плохо владеющих русским языком.

Вопрос численности мигрантов из стран дальнего зарубежья — предмет споров, так же как перспективы и скорость анклавизации и формирования районов компактного проживания мигрантов, но при разработке и реализации программ социокультурной адаптации и интеграции, безусловно, разумно учитывать все возможные миграционные группы и потоки.

Специфика мегаполиса

Современный мегаполис — сложно дифференцированное и постоянно изменяющееся социокультурное пространство, где проживают самые разнообразные группы людей. Специфика мегаполиса в том, что в нем сосуществует — хотя и не всегда взаимодействует — множество различных субкультур: языковых, религиозных, этнокультурных, конфессиональных, профессиональных, жизненно-стилевых, миграционных и многих других. Поэтому единственным критерием идентификации (и вовсе не всегда самоидентификации!) населения мегаполиса нередко оказывается именно общность территории.

Постоянный приток различных категорий мигрантов с присущими им разнообразными нормами, ценностями, образцами поведения и коммуникации, бытовыми и многочисленными иными стереотипами еще более усложняет социокультурную составляющую городской среды. При этом высокая плотность населения обусловливает неизбежность сосуществования представителей различных субкультур, но социальное взаимодействие и коммуникация между ними могут быть затруднены или носить конфликтный характер в силу уже упомянутых различий. Успешность же адаптации мигрантов в мегаполисе зависит от их мотивации, уровня образования, профессиональной специализации и квалификации, а также от значимости культурных различий.

Социокультурная адаптация

В библейском предании о Вавилонской башне строившие ее люди, заговорив на разных языках, перестали понимать друг друга — и работа по возведению башни прекратилась: стало невозможно согласовать действия. Отсутствие адекватной, понятной всем участникам коммуникации делает невозможным не только совместное достижение цели (что, как известно, является чрезвычайно эффективной адаптивной практикой человека как вида), но и затрудняет совместное существование на одной территории.

Место в социуме определяется в процессе идентификации и самоидентификации, непосредственно связанном с успешностью коммуникации и социального взаимодействия. При этом идентичность все чаще перестает однозначно определяться (исследователи фиксируют ее зависимость от изменений социального контекста), она становится результатом рефлексии и самоактуализации индивида, формируется и трансформируется на протяжении жизни, в том числе и в связи с изменениями социокультурной ситуации, например в результате миграции. Автоматическое причисление индивида к той или иной группе на формальных основаниях (например, прирожденного статуса, характерной фамилии или внешности) не соответствует реальной сложности и изменчивости современного мира.

Австрийский социолог Альфред Шюц приравнивал освоение мигрантами иной культуры как области социальной практики к изучению иностранного языка. При этом он указывал на неизбежность смысловых ошибок, обусловленных попытками соотносить новое содержание с уже имеющимся социокультурным опытом. Социальное взаимодействие — это коммуникация, участники которой непрерывно отслеживают ответную реакцию на свое сообщение и реагируют в зависимости от собственного понимания этой реакции. И процесс, и результат коммуникации напрямую зависят от того, насколько адекватно участники понимают не только разговорный язык друг друга (здесь очевидна затрудненность или невозможность коммуникации, если мигранты плохо владеют или вовсе не владеют разговорным языком принимающего сообщества), но и знаково-символический язык в конкретном культурном контексте. Знаково-символический язык не менее сложен для усвоения, чем иностранный: он усваивается на практике, невербально, и не имеет прописанных правил. Для адекватной социокультурной адаптации мигрантов в пространство мегаполиса необходимо освоение нового культурного опыта в практической ситуации взаимодействия: норм поведения, языка коммуникации и т. д. Само пребывание в социокультурном пространстве мегаполиса трансформирует или как минимум размывает жесткие ценностно-нормативные границы этнокультурной идентичности (если только индивид не подвергается добровольной или принудительной сегрегации). Известен феномен, когда мигранты с четко осознаваемой и маркируемой этнокультурной идентичностью практикуют различные поведенческие паттерны (формы коммуникации и социального взаимодействия) в мегаполисном пространстве Москвы и у себя на родине. При этом при перемещении из одного социокультурного пространства в другое (даже если они приезжают к себе домой) им неизбежно необходимо время на аккультурацию — привыкание к изменившимся условиям и переключение на использование иных социокультурных образцов.

Ряд экспертов считают важным не преувеличивать культурные различия мигрантов и резидентов в Москве, поскольку мигранты достаточно высоко мотивированы на освоение конкретного языка и норм коммуникации — базовых параметров, способствующих их успешной встроенности в систему общественного разделения труда. Принимающее общество и само является неоднородной социокультурной средой, состоящей из множества групп с разными типами идентичности, социальными и культурными параметрами.

Представители различных этносов, прошедшие социализацию в общих социокультурных институтах, могут не иметь значимых для социальной коммуникации культурных отличий. Именно поэтому важен доступ детей мигрантов к общему образованию. Первичная социализация детей дошкольного и школьного возраста еще не завершена, продолжается активное освоение социокультурного опыта, и основополагающее влияние на этот процесс оказывает позитивный опыт коммуникации и социального взаимодействия.

Овладение государственным (русским) языком — это базовое необходимое условие для включения в сообщество и выхода за пределы собственной миграционной субкультуры. Организация и расширение бесплатных и доступных групп изучения русского языка при московских школах, вузах и других образовательных организациях для взрослых и детей, слабо владеющих русским языком, должны стать одной из стратегических задач социальной и культурной политики по интеграции мигрантов.

Мегаполисная идентичность

Исследования показывают, что этническая идентичность мигрантов, живущих в московском мегаполисе, значительно уступает территориальной (региональной), то есть московской: большинство мигрантов, несколько лет проживших в Москве и ориентированных на постоянное проживание, самоопределяются прежде всего как жители Москвы. Но социокультурная адаптация процесс двусторонний, представители принимающего общества должны быть также готовы к толерантному взаимодействию с представителями иных этнокультурных групп. Это предполагает хотя бы элементарные знания о других культурах, их особенностях и самобытности как ценности в мире разнообразия, основах межкультурной коммуникации.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: